Полная версия Секснарода



ruders
- До свидания, Ольга Викторовна.

- До понедельника, девочки, хороших выходных, - попрощалась Ольга Тимохина, начальник смены химической лаборатории оборонного научно-производственного объединения, с Таней Рябининой и Олей Днепровой, своими сотрудницами. Таня, недавно назначенная экспертом-химиком, настоящая русская красавица с пышными светло-русыми волосами, вместе со своей неразлучной подругой, по-девичьи хрупкой, светленькой лаборанткой Олей, прошли к двери.

– Пока, Женя! – улыбнувшись, сказала Таня Евгению Скорикову, молодому технику-лаборанту, поступившему на работу всего месяц назад. Он попрощался и, вздохнув, мечтательно проводил подруг взглядом - глаз было не оторвать от молодых миловидных девушек в плотно приталенных форменных комбинезонах. «Эх, и хороша же Танюша, вон какая ладная – и стройная, и крепкая, а посмотрит так серьезно своими серыми глазами – прямо как выстрел наповал… да только лет уже ей многовато, двадцать шесть, и занята уже, говорят. А подружка у нее – и молодая, мне ровесница, и фигурка огонь просто, и красавица такая, вон глаза какие голубые на пол-лица… вот бы с ней закрутить, может, и получится…», - думал Женька.

– Глаза оставишь, Женя, - добродушно усмехнувшись, сказала Ольга пареньку, вернув его с небес на землю. – Кстати, останься, дело есть.

«Блин, опять им на оперативке руководство задач нарезало, все, пятница накрылась», - разочарованно подумал Евгений – да какой там Евгений, просто Женька, парень двадцати двух лет, вчерашний студент.

- Значит так, Евгений, - сказала Ольга, когда они остались в лаборатории вдвоем, - опять два опоздания за неделю, а еще только работать начал. Что мне теперь делать с тобой, брать объяснение и писать докладную Главному?

- Да так получилось, Ольга Викторовна, впредь не допущу, – отвечал Женька, потупившись. Ольга, стараясь сохранять строгий вид, в мыслях растроганно усмехнулась. «Совсем ведь еще пацан, еще бы «я больше не буду» сказал», - подумала она. На душе у женщины потеплело от какой-то почти материнской нежности к этому парнишке, а там, внизу, легонько дрогнуло... «Ну ничего, сегодняшний вечер он на всю жизнь запомнит», - с вожделением подумала она.

- Ладно, Евгений. Ситуацию в стране и мире ты знаешь, и то, что нормы выработки подняли – тоже. Кстати, и на трудовую дисциплину внимание обратили, - Ольга строго взглянула на Женю. - Опять сверхурочных нарезали, так что следующую неделю будем не покладая рук работать, в понедельник на оперативке еще всем вам доведу. В понедельник – кровь из носа, уже первые результаты в главк отправлять надо, так что мне сегодня придется задержаться. Поможешь мне с моей работой. Мне нужен напарник, потому что работать буду с веществами первого класса опасности.

Ольга Викторовна Тимохина, в рабочей лабораторной форме – серо-зеленом приталенном комбинезоне, была высокой статной женщиной тридцати двух лет, с крупной, сочной, немного пухловатой фигурой, большой грудью, слегка вьющимися длинными светлыми волосами, прекрасным, добрым лицом и спокойным, вдумчивым взглядом голубых глаз. Женя Скориков, худощавый русоволосый паренек, ростом едва ли не ниже Ольги, стоял напротив и нервно теребил край куртки-«технички». Рабочая форма у сотрудников была двух вариантов – раздельная, куртка с брюками, и слитный комбинезон наподобие авиационного. Как-то так повелось, что мужчины носили чаще всего раздельный вариант, а женщины, особенно молодые и фигуристые, облюбовали комбинезоны – мол, хоть и в туалет в них ходить труднее, всей полностью раздеваться приходится, но и работать удобнее, ничего наружу не выбивается, и выглядит красивее и женственнее, все, что надо, подчеркивает, если еще по фигуре плотненько ушить да талию ремнем потуже утянуть.

- Конечно, Ольга Викторовна, не вопрос, - ответил Женя.

- Пойдем, объясню тебе, что к чему.

Они вдвоем подошли к рабочему столу Ольги. Она рассказала, что надо будет сделать, как работать и как записывать результаты. Женя внимательно слушал, стараясь вникнуть в предстоящую работу, хотя Ольга, слишком близко склонявшаяся к нему и изредка, будто случайно, касавшаяся то волосами, то рукой, то плечом, то мягкой теплой грудью, ее глубокий приятный голос, волнующий запах и тепло ее большого жаркого тела будоражили и отвлекали. Женя порой украдкой косил глаза Ольге за пазуху – молнию она расстегнула так, что была видна ложбинка между большими тяжелыми грудями и бежевый кружевной краешек лифчика. Казалось, тесный комбинезон вот-вот треснет на полном, налитом Ольгином теле.

- Вообще-то работа не такая и сложная, - подытожила Ольга, - вот только в химзащите работать будет непросто, друг друга слышать сложно будет, так что сразу слушай все и запоминай.

– В химзащите-то зачем? А так просто нельзя, респиратор с очками – и хватит?

- Жень, ты же вроде зачеты сдавал и за ТБ расписывался, что за вопросы? Вещества эти первого класса опасности, ты вообще-то должен знать, что все работы с ними должны проводиться в средствах защиты кожи и дыхания. Не дай бог, авария – да ты даже пикнуть не успеешь, один-два вдоха – и уже смертельная доза, хорошо, если реанимацией обойдешься. Я знаю, о чем говорю. Я тебе про Женю Соболеву не рассказывала, что ли?

Женька вспомнил рассказ Ольги Викторовны про то, как одна молоденькая девчонка-лаборантка не так давно пренебрегла правилами техники безопасности – на смене ослабила, дуреха несчастная, ремни противогаза, чтобы дышать легче было. И как назло – авария, разлила емкость с веществом того самого первого класса. Несколько вдохов в панике успела сделать, пока ремни не затянула, да уже поздно было - умерла, бедная, не приходя в сознание, в реанимации через двое суток. Женя вспомнил ее лицо в черной рамке на доске у входа – хорошенькая, светлолицая и темноволосая большеглазая девочка, похожая на Белоснежку… Слышал и про Ольгу, как она, отправив молодых лаборанток Дашу Самарину и Катю Колесникову, со словами «вам же, девочки, рожать еще, мы сами все сделаем», выносить пострадавшую, вместе с начальником смены Натальей Красовской ликвидировала разлив, после чего сама, схватив дозу, попала в больницу и долго еще лечилась от отравления. Женя после этого уважал Ольгу как настоящую героиню.

- Понятно… «Витязь», да? Или «тайвек»?

- «Витязь» пусть на производстве носят, а «тайвек» - вообще ни о чем, разве что от пыли защитит, у нас есть костюмы покруче. Ты вряд ли когда-нибудь видел новый защитный комплект, уже не говоря о том, чтобы его носить, - сказала Ольга. – Надевать его непросто, сразу скажу, это не «тайвек», в который за полминуты влезть можно, но в новом комбинезоне очень удобно, когда привыкнешь. Кому-то даже приятно бывает. - Она улыбнулась. – Ну, пошли одеваться.

Ольга с Женей пошли в помещение перед входом в «грязную зону» лаборатории, служившее раздевалкой. Там Ольга открыла шкаф и достала два гладких узких комбинезона серо-стального цвета, любовно поглаживая гладкую резину.

- Это новая модель химического защитного комплекта для работы с первым классом опасности, пока только нашей лаборатории выдали, в порядке испытания, - сказала Ольга. –Состоит из герметичного защитного комбинезона из химически устойчивой резины, перчаток, сапог и противогаза с панорамной маской и угольной фильтрующей коробкой. Причем, обрати внимание, комбинезоны новой модели сделали не свободными, как обычные костюмы химзащиты, а эластичными и плотно обтягивающими, как гидрокостюмы. Конечно, натягиваются они непросто, придется с ним помучиться, но потом резина растянется и будет на тебе как вторая кожа. Размер у них одинаковый, подойдет и тебе, и мне, будет как влитой, потому что материал очень эластичный. Застегивается сзади на молнию и герметизируется клейкой лентой. Мне новые комбинезоны вообще нравятся, абсолютно герметичные и прочные, но при этом легкие, не стесняют движений, ходишь почти будто в колготках на всем теле. Я несколько смен отработала уже в нем – нелегко, конечно, и в туалет не сходишь, и жарко в нем, вся мокрая, и тело устает от давления, очень уж тугой он, но зато не такой тяжелый, как старые костюмы. И, кстати, выглядят классно. Ладно, давай одеваться.

Ольга взяла свой резиновый комбинезон, банку с тальком и начала пудрить его внутренность.

- Надо хорошо изнутри тальком все присыпать, и себя тоже припудришь как следует, иначе никак не натянешь, - сказала она. – Давай раздевайся, не стесняйся, привыкай, все мы здесь сотрудники.
Ольга разулась, расстегнула ремень, непринужденно опустила молнию комбинезона до самого низа, сбросив его к ногам, вышагнула из штанин, сняла лифчик и трусы, оставшись полностью обнаженной. Женя впервые увидел свою начальницу в чем мать родила. Ладное, сильное, крупное тело, немного полноватое, с широкими бедрами, тяжело налитыми грудями и слегка выпуклым животом. Волосы она еще заранее заплела в небольшую косу, собрала ее на затылке, открыв шею сзади. Женя заметил, что волос на лобке у Ольги не было.

- Ну, что так смотришь? Бреюсь и тебе советую, - сказала Ольга, перехватив Женин взгляд. – Если волосы к резине прильнут – потом раздеваться так себе удовольствие. Складывая одежду, она повернулась к нему спиной и, совсем не стесняясь, низко нагнулась над скамейкой. Широкие мощные Ольгины ягодицы были буквально в метре от покрасневшего от смущения паренька.

Женя за это время разделся до трусов, и стоял, смущенно потупившись, но изредка бросая взгляды на свою начальницу. Конечно, близость полностью обнаженной женщины, без всякого смущения стоящей перед ним и показавшей все, что можно было показать, не могла не взволновать парня, но не сказать, что Ольгин вид поразил его в самое сердце – и слишком крупная она, не в его вкусе, и обвисать уже формы начали, и старше его, шутка ли, почти на десять лет… «Вот бы Таня Рябинина или Оля Днепрова, молодые и стройные, так разделись бы передо мной» - мелькнула у него мысль.

- Жень, ты не меня разглядывай, что ты там у меня такого увидел? Сам лучше раздевайся, а то все еще в трусах стоишь, да одевайся в костюм быстрее, - прервала его мечтания Ольга.

Женя стянул трусы и взял в руки комбинезон и банку с тальком, протянутую Ольгой. Комбинезон на вид был очень узким и маленьким. Женя стоял весь в сомнениях. Что я, «этот», что ли, женскую шмотку натягивать? Ну да это ладно, аквалангисты тоже в подобных костюмах плавают, это фиг с ним. А вот вообще натянуть его будет возможно? Впору ребенку, а не взрослому человеку, а Ольга вон какая крупная, он же на ней вообще лопнет! Однако любопытство и новые ощущения вскоре перебороли сомнение, и он начал аккуратно скользить в штанины гладкого комбинезона. Странно, но ощущение прохладного материала, плотно обтягивающего каждый сантиметр тела, слегка сдавливая его, но при этом очень удобного, понравилось Жене. Когда нижняя часть комбинезона была надета, он начала просовывать руки в рукава, и по телу побежали мурашки. Сердце забилось от волнения, да еще близость Ольги провоцировала неуместное возбуждение… Он посмотрел на Ольгу, которая уже заканчивала одеваться и вся измучилась, натягивая тугой комбинезон на свое сочное крупное тело.

- Ах, ну наконец-то, еле натянула… так туго, я ведь девочка совсем не худенькая, - сказала Ольга, поворачиваясь спиной. – Теперь, Женя, застегни меня, не бойся, тяни сильнее, молния специальная герметичная, очень тугая, да еще вверху защелка специальная, чтобы она не раскрылась, одной ни за что не застегнуть и не расстегнуть.

Женя начал медленно застегивать молнию, полностью запечатывая Ольгу в резиновую оболочку от ступней до подбородка. Широкая молния действительно подавалась с большим трудом, Жене пришлось с силой тянуть вверх бегунок, соединяя края упругой, расходящейся резиновой оболочки. Наконец Женя застегнул молнию до самого Ольгиного затылка и закрыл защелку. Теперь Ольга стала застегивать комбинезон Жене, он чувствовал, как резина сжималась вокруг, упруго сдавливая все тело.

Одетый, Женя отошел на пару шагов, наконец-то полностью окинул взглядом Ольгу и просто остолбенел. Сердце сильно забилось от восторга. Серо-стальной блестящий комбинезон плотно обтянул Ольгино тело, и ее рыхловатая, начавшая уже слегка обвисать фигура совершенно преобразилась - стала по-молодому упругой и подтянутой, талия, линии бедер и живота четко обозначились, большие налитые груди приподнялись и мощно выдались вперед – Ольга теперь напоминала великолепную статую, отлитую из стали и отполированную до блеска. На груди Ольги была бирка с эмблемой НПО и надписью: «Начальник смены Тимохина О.В.». Тугая резина обтянула и подобрала широкие бедра, округлый, слегка выдающийся живот, а внизу - врезалась в самую серединку, бесстыдно разделив ее пополам… Женя, не стесняясь, восторженно пожирал взглядом свою так удивительно преобразившуюся наставницу, чувствуя, что от ее вида уже возбудился не на шутку, «там» уже все затвердело, и не скрыть ведь никак… «Ольга Викторовна, какая же вы прекрасная!» - чуть не вырвалось у Жени, он смутился от нахлынувших чувств и залился краской.

Ольга потянулась, подняв руки за головой и выгнувшись вперед, провела рукой себе по груди, талии и бедрам, улыбнулась своей доброй, открытой улыбкой и сказала, будто прочитав Женины мысли: - Ну как? Знаю, красивая, а в резине еще лучше, смотри, как все подтянулось и подобралось! – Ольга колыхнула своей блестящей, тяжелой, упруго торчащей грудью. – И ты у меня красавец, смотри, какая фигура у тебя ладная, глаз оторвать не могу! А тебе самому в комбинезоне приятно, Женя? Хотя что я спрашиваю, это сразу видно, - усмехнулась она, направив взгляд на Женино достоинство, отчетливо выпиравшее под резиной, а потом – в упор стрельнув глазами по парню. – Так ведь?

- Да, Ольга Викторовна, это очень удобно и красиво, - сказал Женя, потупившись и еще больше разволновавшись от Ольгиных комплиментов. Сердце у паренька забилось еще сильнее, лицо просто горело от смущения и желания, а между ног уже все было словно камень….
Ольга ободряюще улыбнулась ему.

- Теперь, Женя, слушай внимательно, - сказала она теперь уже серьезно. - Мы наденем капюшоны, после чего ты ничего не услышишь, поэтому я расскажу все заранее. Хорошо?
Женя кивнул и приготовился внимательно слушать, как бы это не было трудно из-за охвативших его волнения и до боли томительного возбуждения.

- Мы должны быть уверены, что капюшоны плотно прилегают к лицу, без малейшего зазора. После этого мы отполируем костюмы специальным средством. Смотри вот аэрозоль, а вот губки. Сначала я отполирую тебя, а затем ты меня. Не жалей жидкости, натирай все до блеска. После этого наденем противогазы, проверим, что они плотно прилегают к капюшонам, и наконец, перчатки. Все стыки – молнию, у перчаток, у сапог, периметр маски - надо будет заклеить клейкой лентой. 100% защита, и мы в полной безопасности от всякой химической гадости, и приказ соблюдаем. Затем мы поработаем, а потом пойдем под душ, тщательно вымоемся, и только после этого можно будет разгерметизироваться, снять противогазы и комбинезоны. Понятно?

- Да, понятно. - сказал Женя, чувствуя, как громко бьется от волнения сердце. В комбинезоне его ощущения как-то необычно изменились, хотя не было времени разобраться в своих эмоциях.

- Теперь, Женя, надевай капюшон. Скатай немного край, а затем растяни его, так чтобы туда могла поместиться голова, - посоветовала Ольга, - смотри на меня, вот так.

Ольга взяла капюшон комбинезона, закатала край и широко его растянула, поместив его на макушку. Затем потянула его вниз, и капюшон туго натянгулсяна голову. Женя очарованно наблюдал, как Ольга разглаживала его по голове, пока на нем не осталось ни одной складки и он также плотно обтягивал голову, как и комбинезон тело. В капюшоне был лишь небольшой вырез для лица – от бровей до подбородка и скул сбоку, поэтому он превратил женщину в какое-то странное существо.

Женя тоже взял капюшон, набрал воздуха в легкие и натянул его на голову, как противогаз на военке в институте. Резина туго стиснула голову. Он почувствовала пальцы Ольги, расправившей ему капюшон на лице, чтобы не осталось никаких зазоров между комбинезоном и маской. Теперь Женя мог слышать только свой собственный пульс и приглушенные звуки. Паренек разволновался не на шутку, но постепенно его дыхание успокоилось. Плотно обтягивающий, сдавливающий комбинезон заставлял его по-особенному ощущать каждый сантиметр своего тела. Женя уже стал жалеть, что когда-то придется раздеться. Стало жарко, пот просто ручьем тек у него по груди и спине. Ольга взяла полировочный аэрозоль и тряпочку. Через мгновение Женя ощутил прохладу аэрозоля, распыленного по его резиновому телу. Мягкая ткань начала скользить по его телу, полируя до блеска резину его комбинезона. Сердце у парня просто выскакивало из груди, а внизу все уже, казалось, разорвет даже эластичную резину. Ольга сама уже раскалилась добела, искусала себе все губы, полируя каждый кусочек Женькиного тела, задержавшись чуть дольше на груди, животе и промежности. Парень почти терял сознание от удовольствия, пока Ольга полировала его бедра.
Ольга передала Жене губку и встала, раздвинув бедра и раскинув руки, чтобы теперь, в свою очередь, он мог навести глянец на ее тело. Женя начал полировать, и теперь Ольгин комбинезон начал ослепительно сиять. От прикосновений к большому, округлому и жаркому Ольгиному телу у Жени внизу уже все было просто каменным. Чувствовала ли его начальница такое же возбуждение, как и он? Невозможно было узнать это, потому как они не могли говорить друг с другом. Женя изо всех сил пытался успокоиться, ведь они готовились работать, а не заниматься какими-то глупостями, но как бы там ни было, он никогда еще не был так сильно возбужден. Наконец он закончил, и сверкающая Ольга, как будто отполированная металлическая статуя, пошла к шкафу и принесла два противогаза с панорамными стеклами и фильтрами. Ольга надела маску противогаза, приложив ее к лицу, а потом затянула резиновые ремни на затылке.

Женя, немного нервничая, взял свой противогаз и приложил к лицу. Ольга помогла ему закрепить ремни, и маска противогаза была плотно прижата к лицу.

- Заклей меня, Женя, - сказала Ольга, протянув напарнику рулон широкой клейкой серо-стальной ленты и ножницы. Женя аккуратно заклеил Ольге молнию, стык маски с капюшоном и капюшона с комбинезоном на шее, соединения сапог с комбинезоном. Потом Ольга точно так же тщательно загерметизировала лентой все стыки на Женином комбинезоне. Осталось одеть перчатки. Женя думал, что это будут стандартные лабораторные перчатки, но увидел, что они тоже серо-стальные, толстые и к тому же длиннее, чем обычные, до середины предплечья. Ольга и Женя натянули перчатки на руки, обмотали клейкой лентой стыки перчаток с комбинезонами. Жестом показав, что все в порядке, Ольга повела Женю в лабораторию. По пути Женя увидел отражение в большом зеркале. Две блестящих фигуры – одна высокая, крупная, полногрудая и широкобедрая, с плавными женственными изгибами, другая, по-юношески стройная - словно отлитые из темно-серой отполированной стали, смотрелись невообразимо сексуально. Оба они были наглухо, абсолютно герметично запечатаны в тугую прочную резину, надежно защищенные, и только глаза были видны под стеклами масок – прекрасные, добрые и уверенные, у Ольги, напряженные и взволнованные – у Жени. Женя невольно задержал руку между ног, где все было туго, горячо и влажно… И вдруг все накопившееся возбуждение едва не выплеснулось в оргазм. Он сжал ноги, застонал сквозь зубы, едва сдержав извержение.
Если бы Ольга в свое время не возбудилась точно так же, еще давно, когда впервые оделась в сдавливающий резиновый комбинезон, она могла бы решить, что с Женей не все в порядке. «А ведь ему нравится!» - с восторгом подумала она.

«Блин, она все ведь поняла, что я чуть не кончил, точно подумает, что я ненормальный», - подумал Женя. Задыхаясь от негодования на себя, смущения и возбуждения, он увидел, как Ольга взяла шариковую ручку и нацарапала записку.

Женя читал записку с возрастающим облегчением. "Я все понимаю. Не волнуйся, Женя, в резине многие возбуждаются, это естественно. Я тоже, только давай сначала поработаем". Женя разволновался до комка в горле, сердце у него жарко забилось, ему захотелось прямо здесь повалить Ольгу на пол, прижаться к ней и выплеснуть наконец все свое возбуждение, но он только стиснул ей руку.

Заперев гермодверь «грязного» отсека лаборатории и расположившись у стенда, Ольга со своим помощником начали работать. Они потратили на это часа два, и Женя безуспешно пытался сосредоточиться на выполняемой работе, сгорая от желания. Когда, как ему показалось, прошла целая вечность, Ольга показала жестом, что работа закончена. Они прибрались в лаборатории, а затем направились в душевую. Ольга зашла в душевую кабину, призывая жестом Женю к себе. Через мгновение они оба стояли под прохладными струями воды, с силой бившими по резиновым телам. Женя снова почувствовал, что приближается к оргазму, особенно когда Ольга взяла гель для душа и начала намыливать его тело своими резиновыми руками.

Ольга выключила воду. Что делать, раздеваться, или продолжить игру с Женей? Ольга отлично чувствовала, что ее напарник буквально на шаг от оргазма, что он возбужден до предела и нестерпимо хочет разрядиться. Она сама уже вся текла, сердце от возбуждения билось как сумасшедшее, между ног все уже сводило судорогой… Но что ж он тянет? Боится ее, старшую и опытную? Стесняется? И тогда Ольга сама сделала решающий шаг.

Ольга заглянула Жене в глаза так нежно и ласково, как только могла. Ее рука легла ему на спину, а другой, прижавшись к нему грудью и животом, она легонько коснулась его окаменевшего ствола. Только тоненькая упругая резиновая пленка разделяла два жарких тела. От неожиданности у Жени перехватило дыхание. Он, как завороженный, пару секунд смотрел в голубые, добрые и понимающие, Ольгины глаза через стекло панорамной маски, а потом, заскулив от возбуждения, набросился на Ольгу… Через секунду он уже лежал на ней сверху прямо в душевой кабине, а его рука судорожно шарила между Ольгиных бедер.

Горячая, тоже раскаленная добела, Ольга страстно отвечала на ласки. Ее обтянутое упругой резиной тело стало одной сплошной эрогенной зоной, и, когда нетерпеливые Женины руки скользили по нему, Ольга вся дрожала и, не стесняясь, громко стонала, почти вскрикивала от удовольствия, обхватив ногами Женину поясницу и с силой притиснув его к себе. Клитор Ольги разбух и напрягся, как каменный, она терлась им о Женин твердый ствол. Резиновые тела сплавились в единое целое: грудь к груди, сосок к соску, живот к животу, щелочка к стволу, они со страстными вздохами и стонами извивались друг на друге, и гладкий каучук настойчиво скрипел. Теперь уже рука Ольги властно и нежно завладела Жениной промежностью, палец через тонкую резину натирал твердую раскаленную головку у самого основания. Женя отвечал взаимностью – его средний палец быстро терся в затянутой в резину Ольгиной щели, давя на горошинку клитора, а другая рука дразнила окаменевший от желания сосок женщины, отчетливо стоявший под резиной.

В наглухо закрытых комбинезонах им обоим было нестерпимо жарко, туго и мокро, внутри все уже хлюпало от горячего пота и любовных соков, стекла масок запотели, сердца стучали как бешеные, в глазах было красно от жары, духоты и неимоверного возбуждения. Одновременно Ольга и Женя почувствовали точку невозврата перед приближающимся оргазмом. Дыхание стало прерывистым, герметичные противогазные маски и тугие капюшоны не могли скрыть громких стонов, любовники крепко, изо всех сил прижались друг к другу… И Женин член, и Ольгино влагалище содрогнулись в спазмах, выплескивая горячую любовную влагу внутрь комбинезонов. Вслед за первой их накрыла вторая волна сладких судорог, еще более сильная, пока они оба, полностью разрядившись, не успокоились, расслабленные и обессиленные…

Почти уже теряя сознание, Женя увидел, как его начальница, отклеив герметизирующую ленту, сняла противогаз, тяжело и шумно дыша. Конденсат, смешанный с потом, капал с ее маски.

- А… ах… хорошо как… - в изнеможении выдохнула Ольга, чувствуя такой приятный холодок на докрасна разгоряченном лице. Сердце женщины просто выскакивало из груди, перед глазами все плыло, но Ольге при всем этом было неописуемо, до сладкой истомы приятно. «Так ведь и сердце могло не выдержать», - мелькнуло в мыслях у Ольги.

Распухшее, раскрасневшееся, мокрое от пота, с багровыми следами на лбу, щеках и переносице от туго давивших маски и краев капюшона, но при этом такое прекрасное лицо Ольги склонилось над Женей. Усталые, с покрасневшими веками глаза смотрели на него с невыразимой лаской и нежностью. Она слегка улыбнулась, расклеивая Жене ленту на стыках капюшона с противогазом. Женя стянул противогаз, жадно хватая ртом воздух, освободился от своего капюшона, и, чувствуя прохладный свежий воздух на своей мокрой голове, улыбнулся в ответ. Ольга с трудом стянула капюшон, выпростав наружу свои мокрые, как после бани, волосы, облизнула полуоткрытые от усталости, соленые губы, страстно всосалась в губы Жене, скользнула языком ему в рот… Утомившись наконец от жарких поцелуев, Ольга склонилась головой на грудь Жене, обессиленно прижалась к нему, чувствуя, как тяжело и часто бьется сердце ее молодого любовника. Женя, обняв Ольгу, ласково гладил ее по влажным спутанным волосам, нежно целовал в мокрые, горячие и соленые от пота лоб и шею.

-Ну как, хорошо тебе? - сказала наконец Ольга, устало улыбнувшись. - Вот так вот здорово в латексе. Теперь ты ни за что ничего на это не променяешь. Как и я.

- Блин… невероятно…, - только и мог выдохнуть Женя, все еще тяжело дыша.

- Женька… счастье мое, радость моя…, - тихонько шепнула Ольга, теперь уже сама крепко обняв его, нежно гладя и прижимая к своей большой, тяжелой груди его голову, говорила ему ласковые слова. Кто бы мог поверить, что у Ольги, этой сильной и волевой женщины, сейчас перехватывало горло и подступали слезы наслаждения, умиления и нежности, и она готова была прямо здесь расплакаться от счастья, как девчонка?

Наконец, обессиленные и счастливые, Ольга и Женя расклеили и расстегнули друг другу молнии на спине и стали стягивать с себя мокрые, прилипшие к разгоряченным телам комбинезоны, глубоко вдыхая запах пота, резины и любовных истечений. В комбинезонах скопилось жидкости столько, что она прямо ручьем текла на пол. Женя, помогая Ольге раздеться, снова начал возбуждаться, взял ее комбинезон и зарылся лицом в мокрую внутренность между ног, дурея от бившего по мозгу запаха концентрированных женских феромонов… Они снова пошли под душ, и теперь уже совершенно ничего не стесняясь, хорошенько вымыли друг друга. Как только они вытерлись и оделись, Ольга снова взяла бразды правления в свои руки.

- Женя, послушай, завтра суббота, - ласково и заботливо сказала Ольга, заглядывая Жене в глаза и приобняв его. - Поехали ко мне. Оставайся у меня - я позвоню в твое общежитие, решу вопрос, мы проведем завтрашний день вместе. Ладно, мой хороший?

Женя с радостью согласился. До сих пор не отойдя от пережитого, еще не веря, что это не сон, он, разумеется, не хотел расставаться с этой чудесной женщиной. Еще несколько часов назад Ольга Викторовна была для него лишь начальницей, а сейчас – стала ближе, ласковее и роднее всех на свете.

Приехав домой к Ольге, они пошли на кухню. Ольга достала бутылку красного вина и наполнила два бокала.
- За любовь, Женечка, милый мой, - сказала она, заглянув Жене в глаза и ласково улыбнувшись.
- За любовь, - ответил Женя, чокаясь. - Ольга Викторовна, а что, неужели правда, такая химзащита внедряется?

Ольга рассмеялась. – Жень, мы же не на работе. Давай мы теперь будем на «ты», и называй меня просто Олей. Ладно, да? Ты же знаешь, у тебя еще допуска нет к веществам первого класса опасности, разве я бы тебя допустила? Да и комбинезоны такие на вооружение не приняты, это из моих личных, а жаль, с удовольствием бы в таком все смены работала. Да и тебе, я думаю, понравилось, так ведь?

Женя улыбнулся. – Да, это было просто офигенно. Я еще так не возбуждался никогда…

Ольга и Женя, сидя за столом, проговорили почти до утра. Ольга рассказала ему о себе все с детства, Женя- тоже. Так тепло и приятно ему не было еще никогда… Наконец они, усталые, легли рядом и крепко уснули, заключив друг друга в объятия… Впереди два выходных, и они продолжат свои страстные латексные игры, но это будет уже другая история. Напишу попозже.

(с) ruders

Это сообщение отредактировал ruders - 18-02-2021 - 16:04
rmichaellb78
Написано очень хорошо и эмоционально. Спасибо, мне понравилось. Продолжайте свое литературное творчество :)))